Добро пожаловать на сайт Федерального министерства иностранных дел

Свой среди чужих: "немецкая" жизнь русского авангардиста Кандинского

Статья

Один из самых известных русский художников Василий Кандинский в начале XX века разжег огонь экспрессионизма в Германии. Немцы считают его «своим» художником. Да и сам Кандинский в одном из своих писем писал, что только наполовину русский и что его дом – в Мюнхене.

Василий Кандинский, Дома на холме, этюд, 1909.
Василий Кандинский, "Дома на холме", этюд, 1909.© picture alliance / akg-images

Карьеру художника Кандинский начал достаточно поздно – в тридцать лет. Ведь по настоянию родителей учился он на юриста и блестяще закончил по этой специальности Московский университет. Живописью он впервые занялся в Германии, в Мюнхене – художественной Мекке начала прошлого столетия, куда он переехал в 1896 году. Здесь он знакомится с молодой немецккой художницей Габриэле Мюнтер, которая стала его верной музой и соратницей более чем на десять лет.

Он стремился в Мюнхен за свободой творчества и выражения, но столкнулся с непониманием и рамками. Первые полотна Кандинского были показаны публике в 1911 году, в рамках выставки экспрессионистов из "Нового мюнхенского художественного объединения", председателем которого он сам и был. Выставка обернулась скандалом, местные критики были от увиденного в ужасе.

"Или большинство участников этого объединения психически больны, причем неизлечимо, или же мы имеем дело с группой бессовестных аферистов, которые лучше всех знают, как падки их современники на сенсации, и пользуются этим" – написала газета Münchner Neueste Nachrichten. Для европейского авангардизма абстрактные работы Кандинского были сродни революции.

Василий Кандинский, Композиция IV, 1911.
Василий Кандинский, "Композиция IV, 1911.© picture alliance / akg-images / Maurice Babey

Но Кандинский соответствовал своей эпохе, в которой время неслось с сумасшедшей скоростью. Решающим было изображение не реальной натуры, а внутреннее состояние человеческой души. Тогда же, в 1911-м году Кандинский написал и опубликовал на немецком языке книгу "О духовном в искусстве".

В 1909 году Кандинский вместе с художниками Явленским, Канольдтом, Кубином и другими, основывает "Мюнхенское новое объединение художников" (Neue Künstlervereinigung München) и берет на себя председательство. Кредом общества стало: "Каждый из участников не только знает, как сказать, но знает и что сказать".

Двумя годами позже Кандинский и его близкий друг Франц Марк также организовали группу экспрессионистов "Синий всадник" (Der blaue Reiter). Вскоре к ним присоединились и другие художники, в том числе – Август Маке, Марианна Веревкина, Пауль Клее, Алексей Явленский. "Синий всадник" был исключительно успешным, но совсем не долговечным художественным объединением, просуществовавшим всего три года. За это время вошедшие позже в историю представители "нового" искусства написали альманах с одноименным названием, в котором говорили о современном понимании цвета и формы.

Василий Кандинский, ок. 1900 года
Василий Кандинский, ок. 1900 года© picture alliance / Keystone

Проведя некоторые годы в Москве (а именно, с 1914 по 1921), Василий Кандинский снова поселился в Германии. На этот раз в Берлине. И в Россию больше не возвращался.

Немецкая столица привлекла авангардиста знаменитой Высшей школой строительства и художественного конструирования Баухауз, в которой художник по приглашению основателя Вальтера Гропиуса стал преподавать живопись. В эти же годы он написал и издал свою знаменитую книгу "Точка и линия на плоскости", в ней Кандинский размышлял об основах художественного языка.

В 1933 году последнему директору Баухауза Людвигу Мис ван дер Роэ нацистами был отдан приказ: "Кандинского нужно уволить немедленно, потому что он по причине своего умственного склада для нас опасен". Приказ был принят к исполнению. Кандинский был вынужден покинуть Германию и эмигрировать в Париж, где прожил до самой смерти в декабре 1944.

За пять лет до его кончины, в 1939 году нацисты сожгли многие образцы "дегенеративного искусства" кисти Василия Кандинского. Бывшей возлюбленной художника Габриэле Мюнтер, однако, удалось спасти значительное число полотен.

Ксения Максимова

16.12.2016

к началу страницы